В нескольких российских регионах запустили пилот с четырьмя большими языковыми моделями. Их обучают на правовых позициях Верховного суда и решениях, которые формируют судебную практику. Названия систем, список судов и конкретные рабочие сценарии публично не названы.
В материале
О проекте рассказал председатель Верховного суда Игорь Краснов на форуме руководителей верховных судов стран БРИКС в Нью-Дели. Заявленная цель — находить логические противоречия, сокращать число ошибок и добиваться более единообразного применения закона. Это пока задачи эксперимента, а не доказанные результаты работы моделей.
Четыре модели — не четыре цифровых судьи
Большая языковая модель продолжает текст на основе статистических закономерностей. Она может быстро разобрать массив документов, найти похожие формулировки или подготовить черновик, но не проверяет истину тем же способом, что человек. Убедительно написанный ответ может содержать ошибочную ссылку, перепутанное обстоятельство дела или несуществующую норму.
Краснов отдельно обозначил границу проекта: ИИ должен оставаться инструментом судьи, а решение, оценка доказательств и применение права нельзя передавать алгоритму. Для сторон процесса это принципиальная разница. Помощник может ускорить поиск и подсветить несоответствие, но ответственность за итоговый судебный акт остаётся у человека.
Верховный суд сообщил о четырёх моделях и региональном пилоте, но не назвал разработчиков, суды, набор задач, метрики точности и сроки завершения теста.
Без этих подробностей нельзя сравнить системы или понять, имеют ли они доступ к материалам конкретных дел. Неясно и то, проверяются ли готовые российские модели, отдельные дообученные версии или экспериментальные решения, созданные специально для судебной системы.
Где такая система может быть полезна
Самый понятный сценарий — поиск по большому архиву. Вместо совпадения отдельных слов модель способна учитывать смысл запроса и подбирать решения с похожими обстоятельствами. Другие возможные задачи — расшифровка заседаний, проверка структуры документа, поиск противоречащих друг другу фрагментов и подготовка шаблонов.
Но Верховный суд не сообщил, какие из этих функций уже включены в нынешний пилот. Поэтому их нельзя описывать как действующие возможности четырёх систем. Оценивать проект получится только после публикации условий теста: набора заданий, допустимой доли ошибок и порядка проверки ответов человеком.
Безопасная схема требует ссылки на исходный документ, проверки результата и запрета на автоматическое вынесение решения. Конкретная архитектура российского пилота не раскрыта.
Главные риски находятся в данных и проверке
Судебные материалы могут содержать персональные данные, коммерческую тайну и сведения ограниченного доступа. Для рабочего внедрения важны место хранения информации, журналирование запросов и точный перечень сотрудников, которые видят данные. Публичных технических условий пилота пока нет.
Вторая проблема — воспроизводимость. Одинаково сформулированные запросы к генеративной модели иногда дают разные ответы. Если подсказка повлияла на документ, должно быть понятно, какая версия системы использовалась, какие источники она получила и что именно проверил сотрудник суда.
Третья проблема — перекос исходной практики. Обучение на прошлых решениях помогает находить привычные подходы, но само по себе не гарантирует правильность нового вывода. Модель способна закрепить старую ошибку или не заметить, что закон изменился. Поэтому актуальность базы и ссылки на первоисточники важнее гладкого текста ответа.
Пилот входит в более широкую цифровизацию
Верховный суд сформировал Центр судебных компетенций в сфере ИИ и утвердил концепцию внедрения таких технологий. По словам Краснова, вместе с российскими разработчиками также подготовлены этические принципы. Среди названных ориентиров — независимость судьи, право сторон знать основания решения и запрет передавать алгоритму итоговое суждение.
Ранее, в мае 2026 года, Верховный суд начал отдельное обобщение дел, связанных с ИИ: от дипфейков и авторского права до документов, подготовленных нейросетями. Это исследование касается того, как суды рассматривают споры об ИИ, а нынешний пилот — использования моделей в самой судебной работе. Смешивать эти два проекта не стоит.
Следующий содержательный этап — публикация технических и организационных рамок пилота. Пока известно лишь, что четыре модели испытывают в регионах и обучают на судебной практике. Вывод о снижении числа ошибок можно будет делать после открытых результатов, а не по цели, заявленной перед началом эксперимента.
